Лесное зеркало
Мы уже победили, просто это ещё не так заметно
Химеки устало оглянулась назад. Дорога далась ей не так легко, как она рассчитывала, однако всё могло быть гораздо хуже. А так - ещё один дневной переход, и она будет на месте.

- Соун, тебе не кажется, что пора ставиться?

Высокий юноша, до этого молча шагавший впереди, удивлённо оглянулся:

- По-моему, до темноты ещё долго. Или ты устала?

- Нет, конечно, скажешь тоже! Но если верить карте, более удачного места для лагеря нам не найти. А завтра к вечеру мы будем уже дома у Реики.

За две недели, проведённые наедине с Химеки, Соун уже привык, что спорить бесполезно. Тем более что намётанным глазом заметил старые следы чьей-то стоянки. Путники сбросили рюкзаки, и парень, тихонько ворча под нос, что карта не есть территория, принялся ставить палатку. Девушка тем временем отцепила от рюкзака котелок и пошла к речке, вдоль которой они шли последние четыре часа.

Берега оказались топкими, и ей пришлось довольно долго искать удобный спуск к воде. И когда её усилия увенчались успехом, решила сразу ополоснуться. Купаться вместе с Соуном совершенно не хотелось. Друг-то он друг, но лишний раз искушать судьбу и его терпение ни к чему.

Оставив на берегу надоевшую за день одежду, Химеки медленно, получая острое удовольствие от каждого мгновения, вошла в воду. Глубина достигала середины бедра, и, продолжая погружение, девушка опустилась на колени, чувствуя, как её наполняет чистая, изначальная сила. Если честно, подобные купания были не менее важной целью этого путешествия, но в этом девушка не призналась бы не только Соуну, но и себе.

Реке было всё равно. Она щедро делилась силой со всяким пришедшим и, пожалуй, могла бы принять в себя не один десяток таких, как Химеки, не утратив при этом и толики своей мощи. Она всё так же лениво катила свои воды и десять, и сто лет назад. И то же равнодушие медленно сворачивалось клубком в груди у девушки. И в тот момент, когда она почувствовала, что полна, её тишину разбил серебристый смех.

Девушка с удивлением посмотрела на свесившуюся прямо перед носом женскую ступню, убрала с лица чью-то длинную рыжую прядь и взглянула вверх – чтобы встретиться с ядовитыми звёздами в до боли знакомых глазах.

- Реики…

Женщина вновь засмеялась:

- А кого ещё ты ожидала встретить в этой глухомани? За две недели я заметила тут лишь случайно забредших грибников. А вот тебя я ждала ещё позавчера, - и она спрыгнула с нависшей над водой ветки в реку.

- Мы… слегка заблудились. По карте мы должны были завтра выйти на дорогу, ведущую к твоему дому. Но, боги, к чему это всё? Мы сто лет не виделись!

- Ай, красавица, опять ходишь по бумаге, а не по лесу. Учила тебя, учила, да всё, видать, бесполезно. Да, давно тебя не было, забываешь старых друзей. Да и новых не шибко-то жалуешь… Тот мальчик, который пришёл с тобой… ты не предупреждала.

- Да я сама не ожидала, что он увяжется. Но ты же знаешь этих парней – если сказал, что не отпустит меня одну, то можно хоть в три часа ночи выходить, всё равно догонит. К тому же, без него я заблудилась бы окончательно ещё неделю назад.

- Ну и что? Я бы тебя всё равно нашла, - Реики на миг окунулась, отчего её длинные волосы намокли и прилипли к спине. – Не в первый раз. И, надеюсь, не в последний…

- Думаешь, я совсем безнадёжна? – Химеки с укором посмотрела на подругу. – Надеюсь, после проведенного у тебя отпуска мне удастся хотя бы выбраться самостоятельно.

- Не в этом дело. Кажется мне, что ты больше сюда не вернёшься.

- Это тебе река сказала, да? Ты совсем спятила в своей глуши!

- Да нет, здравый смысл. От тебя не было вестей уже лет пять, и тут вдруг ты пишешь, что проведёшь у меня две недели своего отпуска. А потом заявляешься, как всегда, опоздав на пару-тройку дней, да ещё ведёшь с собой какого-то парня! Ты же знаешь, как я к этому отношусь.

- Реики, послушай!.. Мы… не виделись с тобой очень давно… И мне очень стыдно, что всё так вышло. Ты же помнишь, каким было наше расставание, и… мне не доставало духу написать тебе раньше. Я боялась, что ты всё ещё злишься. Как вижу, не зря! – под конец тирады девушка уже и сама разозлилась. В конце концов, она первая пошла на примирение, да и Реики сказала, что охотно примет её у себя. Нельзя же так долго дуться!

Женщина молча встала во весь рост. Она была на голову ниже Химеки и лишь немного шире её в бёдрах, однако казалось, что возраст добавил ей силы и крепости. Она была продолжением этого вечера, этого неба, этой реки... она была на своём месте. В отличие от Химеки, которая чувствовала себя пусть и давней знакомой, но всё же гостьей. Рыжие волосы Реики доходили до самой воды и скрывали её тело. Но девушка и так помнила его, помнила до мельчайших подробностей, до самого тихого отклика на самую нежную ласку… Они были вместе тогда. И Химеки надеялась, что будут близки и сейчас. Чёрт, почему же Соун был так настойчив, когда она рассказала ему об этой поездке!

Девушка тоже поднялась из воды. Короткие чёрные волосы подчёркивали идеальную форму головы… и не только головы. Они не скрывали ничего, но Химеки нечего было и стесняться. И только длинная чёлка прятала от постореннего взгляда тёмные глубокие глаза, в которых было не видно зрачков. Когда-то давно, так давно, что время успело выцвести и облезть, Реики любила говорить, что утонула в этих глазах. Глазах цвета предрассветного неба, цвета памяти и безвременья. Тогда Химеки не скрывала глаз, и любой мог заглянуть в эту бездонную пропасть. Но с тех пор, как она уехала в город, её взгляд всегда был скрыт чёрной занавесью волос.

- Вода течёт. Мы изменились. Зачем ты приехала?

- Отдать долг.

- Ты мне ничего не должна. Всё было так, как должно.

- Я должна себе. Память отнимает у меня силы. А они мне скоро понадобятся – я чувствую это.

- И что ты хочешь от меня? Забвения? Прощения?

- Реики, я знаю, ты можешь мне помочь…

- Я должна подумать. А мой дом в часе пути отсюда. Вы не дошли до дороги совсем немного, - и женщина растворилась в сгустившихся сумерках.

К тому времени, когда Химеки вернулась к временному лагерю, вся мокрая и без котелка, Соун успел поставить палатку, развести костёр, разогреть консервы и порядком известись.

- Хим, что случилось? Ты упала в реку? С тобой всё в порядке? Я за тебя так переживал!

- Да нет, всё хорошо, просто встретила кое-кого. Снимаемся, тут идти не больше часа.

Соун был слишком обрадован тем, что с девушкой всё в порядке, поэтому не стал спорить и лезть с расспросами, а просто молча начал собирать свежепоставленную палатку. Химеки тем временем потушила костёр и выжала на угли футболку. Те сердито зашипели и живо напомнили ей Реики. Не ту, образ которой она трепетно хранила в памяти, а сегодняшнюю, голую и раздражённую.

Но она и правда приехала по делу. Вернее, по предчувствию перемен. И ей на самом деле нужна была свобода от собственной совести. Было немного страшно, но оставалась надежда, что давняя подруга что-нибудь придумает. Вот только что потребует в качестве оплаты? Девушка сердито тряхнула чёлкой. Что потребует, то и отдам. Себя. Всю. Она почти не сомневалась в выборе Реики.

Дорога и впрямь оказалась близко – они заметили её с вершины ближайшего холма. А чуть дальше был виден и домик. Маленький аккуратный деревенский домик, который, казалось, вырастал прямо из земли. В окнах горел свет.

Хозяйка встретила их, сидя на крыльце. Она неспешно курила длинную трубку и смотрела куда-то на запад, за горизонт, куда не так давно ушло солнце. И абсолютно не обращала внимания на гостей.

Соун был поражён. Никогда раньше он не видел такой красивой женщины. Очень длинные волосы цвета меди свободно спускались на спину и дальше, на крыльцо, на широкоскулом лице гармонично сочетались яркий красиво очерченный рот и большие глаза густо-янтарного цвета, в которых отражались кольца травяного дыма, медленные плавные движения рук говорили о силе и спокойствии их обладательницы…

Химеки же была зла. Можно сказать, очень зла. Она узнала запах и ничуть не удивилась остекленевшему взгляду своего спутника. Он же сейчас слюной изойдёт! А ведь до этого полгода за ней ухаживал, настойчиво и красиво. Конечно, Химеки была к нему равнодушна, но подобное поведение со стороны бывшей подруги и любовницы возмущало.

Реики подняла взгляд на девушку и медленно проговорила:

- Я помогу тебе. Я выбрала плату. Придумай что-нибудь для его родственников.

- Но…

- Я сказала всё, что собиралась. Можешь идти в дом – на столе стоит ужин, чай погреешь сама. Нам ещё надо поговорить с… Соуном, правильно? – и она сладко-тягуче улыбнулась юноше. Тот завороженно ответил такой же улыбкой.

Химеки послушно прошла в дом. И вновь, как в далёком прошлом, поразилась уюту, который умела создавать для себя старая ведьма. А в том, что Реики стара, девушка уже давно не сомневалась. И дело не в том, сколько лет прожило её тело – оно-то как раз было молодо и полно сил. Но пыль Вечности сложно спрятать в окаменевших, словно янтарь, глазах… Но всё-таки это подло! Её даже не спросили. А ведь она на самом деле хотела восстановить былую дружбу. Или даже не так, просто отменить их последнюю встречу – или, наоборот, не-встречу – и все прошедшие вслед за этим годы. Там, в памяти, всё было так просто, так тепло, так… уютно. Да, именно этого ей не хватало после расставания. Наверное, она тоже когда-нибудь станет такой – сила, спящая в груди, не нуждалась в проверках и оправданиях. Но это будет ещё очень нескоро. А пока можно просто посидеть за чашечкой чая, вспоминая прошедшие времена. Тем более что Реики напекла к её приходу своих чудесных пирожков – целое блюдо на столе стоит…

***

Очнулась Химеки в городской больнице. Чувствовала себя она при этом вполне здоровой, поэтому сильно удивилась своему местонахождению. Последнее, что она помнила, - это съеденный пирожок. После этого её очень быстро начало клонить в сон, и, кажется, она заснула прямо там, на кухне у Реики. А проснулась вот только что…

В палату заглянула медсестра. Увидев, что девушка очнулась, она что-то написала в карте, прикреплённой к спинке кровати, и уже собралась уходить, когда Химеки остановила её вопросом.

- А что со мной было? Мне кажется, что со мной всё в порядке.

- Острое отравление. Нам позвонила Реики Мицуно, сказала, что вы что-то съели в лесу. Не беспокойтесь, мисс Реики всё оплатила. Она оставила Вам записку и билет на поезд. Принести Ваши вещи?

- Да, пожалуйста. – «Ах ты старая карга! Усыпила меня и сбагрила в добрые руки медиков! Готова поклясться, до конца отпуска не больше трёх дней осталось!» - Не подскажете, какое сегодня число?

- Двадцать второе. Вы сутки проспали. Сейчас я принесу записку от мисс Реики.

Ага, сутки, как же. А не двенадцать, часом? Реики оставила ей меньше двух дней. Ну ничего, ещё можно успеть, если договориться с теми же медиками, сказать, что там ещё остался Соун…

Тем временем медсестра принесла запечатанный конверт, и, убедившись, что девушке ничего не требуется, вышла.

В конверте оказался сложенный вчетверо тетрадный листок, исписанный быстрой – знакомо быстрой – рукой.

«Ну как, тебя всё ещё мучает совесть? Оно того не стоит, поверь, красавица. Ты отдала долг памяти. Прислушайся к себе – чувствуешь лёгкость? А за мальчика не беспокойся – ему хорошо со мной, и если будет лапочкой, ещё долго будет хорошо. А вообще, приезжай как-нибудь в отпуск, лет этак через десять. Чаю попьём, о прошлом поговорим – ты как раз будешь готова к подобным разговорам. Твоя Реики.
P.S. Извини за пирожки, так получилось.»

Химеки прислушалась к себе. Равнодушная сила по-прежнему спала в груди. Было легко, впервые за несколько лет легко настолько, что, казалось, можно вдохнуть – и взлететь. Девушка ухмыльнулась, заметив на соседней тумбочке забытые кем-то спички, и протянула руку. Коробок послушно прыгнул в ладонь.

И несколько секунд смотрела на свою маленькую огненную смерть.

@темы: Написано, Хроники больного бытия